Мы затеяли эту рубрику, чтобы рассказывать о хобби наших ньюсмейкеров. Добавить миру недвижимости, как сказала бы Валентина Ивановна, «человечинки». Показать, что он не сводится к рублям и метрам, графикам цен и параметрам объектов. Допустим, известный архитектор коллекционирует трубки, а знаменитый консультант ездит рыбачить на Аляску. В свободное от дел время, разумеется. Но с Владимиром Любомировым все еще сложнее. Я знаю его много лет, но так и не разобрался, где у него бизнес, а где увлечение.

В списке объектов, которыми девелопер Владимир Любомиров управляет и владеет (на паях с партнерами), — два ресторана («Чехов» на Петроградской стороне и «Гоголь» на Малой Морской), яхтенный порт «Геркулес», авиационный центр, где обучают пилотов.

«Где граница между делом и увлечением?» — спрашиваю. Он начинает сильно издалека: «Еще в школе, классе в девятом, если не раньше, в моем представлении все никак не складывалась идеальная картинка, которая мне самому нравилась бы. И это не так, и то, и учитель мог бы быть другим. В любой сфере, начиная от семейной жизни и заканчивая архитектурой… Мне казалось, что я сам знаю, как должно быть. И каждый раз я пытаюсь строить такую идеальную картинку сам, а потом в нее прихожу. Неважно, идет речь о бытовых вещах или о бизнесе».

При этом он не считает себя профессиональным архитектором (хотя и учился в Лондоне): «Это не то дело, которым я хотел бы заниматься до конца жизни».

В школе он устроил оптическую лабораторию.

Как складывается «идеальная картинка», Владимир Любомиров понял, когда увидел, как делается оперный спектакль.

«Каждая новая сцена — это неподвижная картина, созданная художниками и декораторами, — говорит он. — Они статичны, но в спектакле оживают. Это высокопрофессиональная деятельность. И она имеет мало общего с тем, что называют магией искусства. Статика — ремесло, когда начинает двигаться — магия».

«Но ведь архитектура не сводится к ремеслу?» — возражаю я.

«Архитектура и живопись, как и актерство, в большой степени ремесло. Ведь раньше к актерам и живописцам именно так и относились — как к ремесленникам. Идеальная составляющая есть, но основа — профессионализм».

Метафизическая составляющая в бизнесе — это интуиция. То, что называют удачей или везением, — способность предвидеть. «Если разложить на составляющие любой удачный бизнес, можно увидеть, что он строился на некоем аксиоматическом предположении, которое невозможно доказать, только принять на веру».

Представление о собственном доме сложилось у Владимира Любомирова под впечатлением об американских пригородах. Его небольшая фирма «Элита-Девелопмент» построила квартал таун-хаузов в Коломягах. Редкий случай: респектабельная The New York Times посвятила этому проекту разворот. Для американцев это было более понятным свидетельством российских реформ, чем ваучеры. Кстати, проект вышел вполне стабильным: из 32 обитателей первого квартала только трое впоследствии переехали. Остальные так там и живут.

Любомировские рестораны тоже получились из вполне понятного желания: должно быть какое-то место, куда можно приходить с друзьями или деловыми партнерами, вкусно поесть, и чтобы все было достойно и корректно. Искали, не нашли; пришлось делать самим.

Основная идея — русская кухня: в Петербурге ее, оказывается, совсем немного. Ресторан «Чехов» на Петропавловской улице, напротив Первого медицинского — вполне себе успешный проект, с постоянной клиентурой (в основном — профессурой); местоположение не безупречное, но по вечерам столик надо заказывать, иначе можно остаться без кулебяки. «Гоголь» открылся в прошлом году, недавно вышел на окупаемость…

С яхтенным портом — похожая история. Любомиров увлекся виндсерфингом, потом — парусным спортом. «Практически всегда одно и то же: сначала видишь, как оно делается там, где делается хорошо. Я бы никогда не стал строить яхт-клуб, если бы жил в Каннах или в Ницце. Там и так все есть, там просто надо жить рядом, приходить на море и получать удовольствие», — говорит Любомиров.

Сначала он строил яхт-клуб «Терийоки». Поначалу проект развивался нормально, но в какой-то момент взгляды партнеров на «картинку» сильно разошлись, Владимир Любомиров продал свою долю и вышел из бизнеса.

Зато в Лахте он делает порт «Геркулес» так, как считает нужным. Здесь много парусных яхт и детская школа, на которую уходит практически вся прибыль. Но это так и нужно, потому что правильно. «Нас интересует, что будет через несколько лет. Долгосрочные тренды — основа для принятия решений, и мы мало зависим от перепадов рыночной конъюнктуры. Картинка сложится лет через десять, и лодок в нашей марине будет столько, сколько надо».

Территория благоустроена, проект развивается и корректируется: сейчас надо учитывать поправку на будущий комплекс Газпрома, участок которого соседствует с портом.

Здесь нет гидроциклов. Зато слышны соловьи и виден закат.

В Лахте проводятся крупнейшие российские и международные соревнования. В «Геркулесе» стоят лодки тех, кто много времени провел в маринах на Лазурном Берегу.

Любомировское увлечение парусом дополнилось еще одной опцией — полетами. Или полеты были раньше?

«Я рисовал друзьям картинку. Есть стоянка для яхт, гостиница. Это понятные вещи, но не главные. Я построю мир, в котором смогу, рано утром выйдя из номера — в шортах, с собакой, — подойти к привязанному на воде самолетику, завести мотор и взлететь. В утренней дымке».

Мир частной авиации Любомиров изучал в Европе, на озере Комо (Мекка европейской гидроавиации) и в тех же Штатах. Вокруг Нью-Йорка — полсотни полей с взлетно-посадочными полосами; в США — десятки тысяч зарегистрированных частных самолетиков.

«Когда люди хотят, они, никого не спрашивая, приезжают и летят, куда им надо. Для удовольствия или с какой-то утилитарной целью. На обычном самолете, на «акробатическом», на самодельном… Видят вокруг таких же, что-то обсуждают. Самолеты, естественно, подвижны, но сама картинка — статична. И в этой статике и есть то, к чему мы стремимся. В нее встраиваешься и получаешь физиологическое удовольствие».

У нас с маленькими аэродромами — полный завал: или не работают, или отданы под застройку, или принадлежат военным, с которыми трудно договариваться. Поэтому — гидроплан: ему вообще «взлетка» не нужна, годится любое озерко. Так в «Геркулесе» появился ангар для гидропланов, а потом и АУЦ — авиационный учебный центр.

В проектах Любомирова есть общая особенность: о них приятно рассказывать читателям. Мы, в общем, догадываемся, что бизнес совсем не обязательно сводится лишь к извлечению прибыли. Но часто забываем об этом.